Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

В Париже

выходит сборник, посвященный 60-летию Сергея Дедюлина, замечательного журналиста, библиографа, редактора. Так как тираж издания очень ограничен, позволяю себе привести здесь свое приношение юбиляру.


СТИХИ «БЫВШЕГО ПОЭТА»

В августе 1930 года в Ленинграде был арестован поэт Александр Иванович Тиняков (1886-1934). В конце 1920-х годов он получил специфическую известность в литературных кругах, в буквальном смысле выйдя на улицу с протянутой за милостыней рукой. Тиняков стал нищим и этот жест, по моему убеждению, должен интерпретироваться в контексте не бытовой, но, прежде всего идеологической проблематики второй половины 20-х, тогда же полемически заостренной и сформулированной Эйхенбаумом – «Как быть писателем?». Детальное освещение этой темы – предмет отдельной работы, посвященной публикации документов из следственного дела Тинякова. Здесь же, в память великолепно реализованного в свое время Сергеем Дедюлиным в Литературных приложениях к «Русской мысли» 1985-1991 годов уникального теперь жанра «компактных» газетных историко-культурных публикаций, хотелось бы ограничиться обнародованием одного стихотворного текста – из двух, отложившихся в деле Тинякова (1).

Collapse )

Современная история

В Москве заканчиваются работы по воссозданию главного храма Зачатьевского монастыря на Остоженке. Зачатьевский собор (собор Рождества Богородицы и Зачатия святой Анны) был разрушен большевиками в 1933-1934 годах. Построен он был в 1805-1807 годах по плану и "под смотрением" великого архитектора М.Ф.Казакова и сына его М.М.Казакова и выглядел вот так:



При проведенных в последние годы раскопках были обнаружены фундаменты (я сам их видел, гуляя в монастыре лет пять назад) - и, казалось бы, очевидно, что все данные позволяют воссоздать постройку Казакова.

Но нет. У Казакова обнаружились эстетические разногласия с настоятельницей монастыря, увидевшей в старом соборе постройку в "неоготическом стиле" (действительно, некоторые элементы неоготики, мощно использованной Казаковым десятилетием ранее в Царицыне, благополучно достроенном теперь Лужковым, очевидны).

То, что представляется власти мирской эстетическим достоинством и даже стимулирует к тому, чтобы из благородной царицынской руины делать фантастический муляж никогда не существовавшего дворца - пресловутая казаковская неоготика - то власти духовной кажется недостатком. "Мы с вами где живем?", - спросил патриарх Кирилл игуменью монастыря, разглядывая фотографии казаковского собора.

А так как живем мы с вами там, где живем, - в результате на месте Казакова построили вот это:



Если при Александре подразумевалось, что, строя храм, Казаков решает и современные ему эстетические задачи, то сегодня об архитектуре и речи нет - лепится тортик аля рюсс, купола-луковки, про все сразу и ни о чем.

Ни о чем - эстетически, но очень даже о чем - идейно. О том, что даже внешний признак западной культуры способен похоронить ничем не радикальную, а даже вовсе наоборот - консервативно-традиционалистскую идею научной реставрации. О том, что духовно мы в допетровской Руси или, в лучшем случае, около юбилейной эстетики и идеологии 1913 года, пытавшейся стенами Федоровского городка отгородиться от Красного Колеса.

Кирпичный знак консервации, памятник тупику.

"Переулочек, переул…
Горло петелькой затянул..."

Н.Я.Мандельштам, интервью Франку Диаманду


Фрагменты документального фильма
"The centuries surround me with fire. Osip Mandelshtam"
Produced and directed by Frank Diamand
Vara-television, 1976

Предполагаю, что это съемка 1973 года: на десятой минуте (10.52) видны сидящие в комнате Н.Я. М.В.Розанова и А.Д.Синявский, эмигрировавшие 10 августа 1973 года.

Вопросы идентификации-2, или (Кино) кадры

Сегодня меня спросили, не знаю ли я кто изображен на известной групповой фотографии с Кузминым, опубликованной лет двадцать назад в газете "Книжное обозрение" М.В.Толмачевым. Вот на этой:


Все персонажи на снимке идентифицированы (неточно; см. ниже в комментах) в третьем изводе биографии Кузмина, написанной Богомоловым и Мальмстадом (СПб.: Вита Нова, 2007. С. 493): помимо Кузмина, Юркуна и О.Н.Гильдебрандт на ней изображены Сергей Спасский, его жена Софья Каплун, художник Константин Козьмин и поэтесса Фредерика Наппельбаум. В книге фото датировано предположительно началом 1930-х годов.

Качество снимка не ахти какое, но все же отчетливо виден цветок-брошка на платье О.Н. И шнурок (цепочка?) от украшения на ее шее. Вот они же - правда, на другой, тоже известной серии фотографий, моментальных портретов, как сказали бы мы, снятых, как указывают Богомолов-Мальмстад, в 1930 году.

Collapse )

Из портфеля "Критической Массы", 4: Леонид Шваб об Александре Шарыпове

В последнем, невышедшем, номере "КМ" я планировал дать подборку об Александре Шарыпове (1959-1997), замечательном прозаике, авторе одного знаменитого текста - рассказа "Клопы", который теперь исполняет, например, А. Гордон.

Леонид Шваб написал небольшой текст о нем.

В приложении - рассказ Шарыпова из книги "Убийство Коха", выпущенной во Владимире в 2001 году тиражом 500 экз.

Однажды зимой или летом
Леонид Шваб / Иерусалим

Мы родились с ним в один день. Выяснилось это случайно, в беседе, и я, человек недоверчивый, попросил показать паспорт. Документ был предъявлен незамедлительно, и я прочитал вслух: «24 ноября 1959 г.». Саша был старше меня на два года.
Позже, он не без удовольствия сообщал мне, что в тот же день родились Спиноза, Альфред Шнитке и другие замечательные люди.

В зимний воскресный день (какой это был год? 86-й, 87-й? да и зимой ли?) я трясся в пригородном автобусе. Я ехал к Саше без приглашения. Накануне мы обменялись рукописями. Мы были серьезны, знакомиться так знакомиться.
Collapse )


К военному дневнику

Благодаря Габриэлю Суперфину удалось узнать подробнее об авторе военного дневника, ссылку на который я давал несколько дней назад.

Ее подлинное имя Олимпиада Георгиевна Полякова.

В примечаниях к воспоминаниям видного НТС-овца Александра Трушновича, убитого КГБ при попытке похищения в Западном Берлине в 1954 году, его сын Ярослав указывал:

К стр. 321. Утверждение, что у нас в Москве не было ни родственников, ни знакомых, сделано из осторожности. Мы жили с Николаем Николаевичем и Олимпиадой Георгиевной Поляковыми в их маленькой комнате в коммунальной квартире на Большой Серпуховской улице. Подружились с ними в 1927 году в станице Приморско-Ахтарской, где Поляков, крупный специалист по русской истории, преподавал в одном из станичных учебных заведений. В Москве он работал бухгалтером в Оленеводтресте. <...> После нашего отъезда они спешно переехали под Ленинград, а во время войны — в Германию, где стали членами НТС. После 1945 года советское правительство настоятельно требовало у западных союзников выдачи Поляковых. Им пришлось сменить имя, отчество и фамилию. В Германии они жили как Осиповы, участвуя в антикоммунистической работе. Л<идия> Т<имофеевна> Осипова — автор книги “Записки коллаборантки”.
http://www.dk1868.ru/history/zap_korn5.htm

"Дневник коллаборантки" Лидии Осиповой опубликован в журнале "Грани" (№ 21, 1954).

UPD О ней также см.: Батшев В.С. Писатели русской эмиграции: Германия 1921-2008. Франкфурт, 2008. с. 191-193. М.б. у кого-то есть в доступности эта книга и можно было бы выложить скан соответствующей статьи!

Дневник ленинградки - Пушкин (Царское Село), 1941


18 сентября.
Немецкие самолеты сбрасывали пропагандные листовки. Мы одну подобрали. Какое убожество, глупость и подлость. А, главное, бездарность. «Морда просит кирпича». «Бей жида-политрука» и пр. И какой вульгарный и исковерканый язык. И не только на нас интеллигентов они произвели кошмарное впечатление. У всех настроение как перед смертью. Неужели же мы и здесь ошиблись и немцы то же самое, что о них говорит советская пропаганда... Иванов-Разумник высказал предположение, что это большевики, чтобы скомпрометировать немцев, под их марку выпустили листовки. Мы вздохнули с облегчением и опять стали надеяться на лучшее...

19 сентября.
Свершилось. ПРИШЛИ НЕМЦЫ! Сначала было трудно поверить. Вылезли мы из щели и видим идут два настоящих немецких солдата. Все бросились к ним... Бабы немедленно нырнули в щель и принесли немцам конфеты, кусочки сахара, белые сухари. Все свои сокровища, которые сами не решались есть, а вот солдатам принесли. Немцы, по-видимому, были очень растеряны, но никакой агрессии не проявляли. Спросили, где бы умыться... И вообще, наше «завоевание» произошло как-то совсем незаметно и неэффектно. Даже немного обидно: ждали, волновались, исходили смертным страхом и надеждами и пришел какой-то немец с разбитым куриным яйцом в руке, и яйцо для него имело гораздо большее значение, чем все мы с нашими переживаниями. Мы даже слегка надулись на немцев. И все же КРАСНЫХ НЕТ! СВОБОДА!


По ссылке у Валеры Шубинского

По ходу чтения: проблема 9 мая 1945

"Реабилитация"

Так назывался последний текст Хармса. Странно, что А.А.Кобринский в своей книге, приводя цитаты из донесений сексота, послужившие основанием для ареста Д.Х. в августе 1941 года, говорит о "мельчайших частицах правды и тоннах лжи". Инерция недоверия к советским следственным делам после 1936 года мешает биографу услышать подлинный голос Д.Х.: "Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемета с чердаков во время уличных боев с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемета. <...> Для меня приятней находиться у немцев в концлагерях, чем жить при Советской власти". После "Блокадных дневников и документов" ясно, что так говорил не один Хармс.

Когда его взяли, в кармане пиджака лежала рукопись "Элегии" Введенского, которую он повсюду носил с собой. Через месяц того арестуют в Харькове. Кобринский пишет (да и я сам писал раньше) о "превентивном аресте" в числе людей, репрессировавшихся ранее. Из давней ("Сборище друзей...") и недавней публикаций ясно, что и Введенский был взят "за дело" - он ждал прихода немцев и уклонялся от эвакуации. Ну и, само собой, "разговоры", мельчайшие частицы правды, сохраненные доносчиками.